Fexclub.su Life Спорт Единоборства и боевые искусства

БУЗА

Страница 14 из 49 « Первая \ 4 \ 10  11  12  13  14  15  16  17  18 / 24 / 34 / Последняя »
REC 07.04.2015, 16:34
Объявление.

С 5 мая 2010 года занятия по рукопашному бою Буза проводятся на улице в парковой зоне, три раза в неделю Пн., Ср., Птн., с 18.00 до 21.00.
СЕРШ 07.04.2015, 18:20
А это в каком именно парке? Надо знать, чтоб случайно туда гулять после работы не пойти. А то ещё навешаете.
REC 07.04.2015, 18:36
Да мы всегда гостям рады...:)
ветер 07.04.2015, 20:12
А это в каком именно парке? Надо знать, чтоб случайно туда гулять после работы не пойти. А то ещё навешаете.

Да мы всегда гостям рады...:)
Навешать :)))))
Шутка, не удеражлся
Понимаете СЕРШ, по себе знаю, что вряд ли я обратил бы внимание на гулящих в парке во время тренировки более того, что кто то мимо прошел. Равно как и гуляющие, глянут парой фраз обменяются и все. Ну крайний случай буду обсуждать, то чем занимается человек. Хотя просто так к тренирующимся, мало кто подойдет. Тем более не знакомым. А вообще, тренировки в парке вещь хорошая.
Гордыня 07.04.2015, 20:23
Мне кажется это была шутка=)
IDE 08.04.2015, 00:08
А это в каком именно парке? ...
Так дейсвительно в каком парке? И в каком месте парка?
Альяна 08.04.2015, 00:28
А к нам, когда на плацу в матроске иайдо тренировали, напротив, люди очень охотно подходили. И внимательно смотришь кто шатается рядом, потому что несешь ответственность за людей, коих тренеруешь. Дураков много, а подросткам, особенно девушкам, домой возвращаться все же одним. С детьми родители подходят, интересуются детскими группами, но у нас с детьми пока заниматься некому.
KSV 08.04.2015, 00:32
В России - Дураков Мало - даже не хватает .... Зря так уж как косой ....
REC 08.04.2015, 13:34
Переношу на новую страничку.

Jбъявление.

С 5 мая 2010 года занятия по рукопашному бою Буза проводятся на улице в парковой зоне, три раза в неделю Пн., Ср., Птн., с 18.00 до 21.00.
Алексей Яшин 08.04.2015, 17:28
Переношу на новую страничку.

Jбъявление.

С 5 мая 2010 года занятия по рукопашному бою Буза проводятся на улице в парковой зоне, три раза в неделю Пн., Ср., Птн., с 18.00 до 21.00.
Ещё, не лишним будет, актуальные изменения в первый пост темы добавлять.
REC 14.04.2015, 17:25
Спасибо, думаю, создатель темы внесет изменения. на прошлой неделе прошла первая тренировка на улице. Место хорошее, асфальтовая площадка, очень хорошо подходит для отработки кувырков и перемещений "внизу". Все-таки на улице намного лучше чем в зале.
REC 17.04.2015, 14:49
Давно хотел поднять один вопрос. Уважаемые адепты восточных единоборств, расскажите пожалуйста о кимоно - что это такое, откуда взялось и историю.
А я в свою очередь расскажу о русском костюме.

Причины следующие - кимоно (разные есть названия) - в связи с популярностью восточных школ прочно вошло в наш быт (как спотивная традиционная одежда). Именно вопрос традиционности интересует - в ряде азиатских (Япония, Китай, Тайланд, и т. д.), европейских (Англия - в плане традиций, Испания), кавказских (без комментариев) государств к традиционному костюму относятся довольно трепетно, он есть у многих дома, его одевают на праздники, занимаются в секциях и т.д. То есть костюм выполняет роль одного из связующих элементов поколений (наряду с другими элементами традиционной культуры).
А русский костюм? Это головной убор, рубаха, порты, обувь. В нём ходили, жили, бились, воевали наши предки, и по-моему, он имеет прав на существование не меньше, чем кимоно. Привожу статью кандидата исторических наук Базлова Г.Н. о некотрорых традициях ношения костюма кулачными бойцами:

В культуре боевой артели, также как в современной неуставной армейской традиции, расположение шапки или фуражки на голове могло выражать внутренний мир хозяина, его намерения.

В Тверской, Псковской, Новгородской, Вологодской и других соседних областях шапка, надетая ровно на середину головы без наклона означала ровное, взвешенное настроение хозяина. Так ее надевали, когда намеревались общаться с государственными чиновниками, фотографироваться всей семьей или чтобы произвести впечатление серьезного человека. Кепка или шапка, надвинутая на глаза, во время боевого обряда объявляла всем о слишком нервном настроении ее обладателя и о нежелании участвовать в общих забавах - "не суйся, - можешь получить нож". Тот же головной убор, сдвинутый на затылок, означал желание бойца подраться. Любой был вправе вызвать его "на задор". Такое ношение шапок обычно сопутствовало времени обрядового прохода ("по-деревне"), когда артельщики шли на место традиционных состязаний, называемое "пятачок", "кресты", на горку или на мост. На самом месте боев такой способ ношения шапки уже служил непосредственным неречевым вызовом на бой, после сражения кепка оставалась сдвинутой на затылок, вплоть до возвращения в деревню.

В современной армейской неуставной культуре фуражку на затылке носят "дембеля", демонстрируя свое превосходство над "молодыми". В случае если молодой попробует так надеть фуражку, то он вынужден будет кулаками отстаивать это право перед старослужащими, что практически невозможно до прохождения всех положенных неуставной культурой инициаций - "переводов".

Исходным мотивом такого обычая могла служить традиция ритуального обнажения перед боем, о чем речь пойдет ниже. Наряду "с шапкой на затылке" существовал обычай ношения "набекрень", при этом головной убор сдвигался к уху на правую или левую сторону головы. В былинах и сказках мы часто встречаем героя, у которого "шубка накинута на одно плечо, а шапочка на одно ушко...".

Нам известно, что в русской армии ХIХ века кавалерийский устав предписывал носить фуражку сдвинутой набок, чтобы она не мешала при воображаемом взмахе саблей. Можно допустить, что такой способ ношения шапки был воспринят боевой артелью из кавалерии в ХIХ веке, однако эпические портреты богатырей заставляют нас думать о некоей древней воинской традиции ношения головного убора, которая могла появиться как следствие приспособления к условиям конной рубки, но, скорее всего, была символом бойца-рубаки, оторвавшись от фехтовальной и чисто кавалерийской культуры, она стала атрибутом бойца вообще и кулачного бойца в частности.

В культуре боевых артелей человек, носящий таким образом картуз или кепку, воспринимался всеми как озорник и забияка. "...Сразу видно мазурик - шапку вон заломил ...".

Такой способ ношения близок предыдущему. Иногда шапку носили, одновременно сдвинув ее и на затылок, и на бок, в этом положении транслируемая символика обоих способов сливалась.

К древней архетипической традиции относится, по всей видимости, обычай бросания шапки на землю. Вот как поется об этом в ритуальной припевке "под-драку":

Утаман снял серу шапку, На дорогу положил. Вынул ножик из кармана И сказал: "Не побежим!"

В боевой артели шапка, брошенная на землю являлась клятвенным жестом "умереть, но не отступить", не выходить из сражения до конца. Очень близкий по смыслу ритуальный жест мы встречаем в обычаях донских казаков: "Инициатором похода мог стать любой казак. Для этого он выходил на площадь казачьего селения, снимал шапку, кидал ее на землю и сообщал обступившим его товарищам о своих намерениях. Те, кто хотел участвовать в замышлявшемся походе, бросали свои шапки рядом с шапкой оратора и становились около него. Так набирались внушительные партии отважных "гулебщиков"".

Шапка воина, выражавшая его статус и символизировавшая его принадлежность к сословию бойцов, в обрядовой ситуации могла замещать человека, представляя его в формируемом отряде. Видимо, в связи с этим ритуальный действием сложилась поговорка "шапками закидаем", что, вероятно, означало "нас собирается на бой очень много, у нас явно численное преимущество".

Могло это также означать ритуальное обнажение перед боем, аналогичное обнажению торса.

До двадцатых годов ХХ века в тверских деревнях мужики носили косоворотки-"косухи" причем, во многих районах области встречался весьма архаичный, средневековый крой косоворотки - "голошейка". Ее особенность состояла в том, что ворота-стойки не было. Вместо него - косой вырез, застегивающийся на груди у левого плеча. Подол рубахи был достаточно длинный, чуть не до колена. В Удомельском районе это объясняли необходимостью прикрыть передний вырез-гульфик на портах.

Перед праздником, на котором ожидалась драка, рукава на запястьях обматывали кожаными ремнями, берестой или материей. Для дополнительной защиты рук от ножей и палок, а также для предохранения лучезапястных составов от травм в кулачном бою.

Во время пляски "под-бузу" парни вызывали друг друга на бой. Нужно было воткнуть нож в землю перед соперником, и если он хотел драться, то выходил плясать. Во время пляса бузники определяли степень жестокости боя. Чтобы вызвать противника на увечный бой или на бой "на - смерть", пляшущий снимал с себя рубаху или разрывал ее у себя на груди. Принявший вызов боец должен был повторить жест. Из истории славян мы знаем, что обнажение перед боем у восточных славян означало готовность умереть; торжественную встречу последней битвы, в которой важно, погибая, прихватить с собой побольше врагов. Обычай этот сохранялся у разведчиков вплоть до Великой Отечественной войны "собрался умереть, прихвати с собой не меньше трех врагов...". Так поступали запорожцы, донцы, так же готовились к последней битве вои князя Святослава, чем очень напугали византийцев, видимо, хорошо знакомых с этим обычаем руссов.

Обряд, уходящий корнями в седую древность, мог означать, что, вступая в битву как на дорогу, ведущую в вечность, воин принял свою судьбу, он полагается только на Божью волю и поэтому торжественно отказывается от всех оберегов.

Пояса носили разные. Обычно - не широкие, с кистями. На праздники к поясу привешивали ножик в чехле - неотъемлемый элемент русского национального мужского костюма, иногда - гирьку-кистень. После "Сталинского" (как говорят) указа о запрещении ношения холодного оружия (по воспоминаниям, когда-то в 20-х гг.) мужики стали избегать демонстраций оружия - прятали его в брюках, на груди, в сапоге и лишь изредка - на большие праздники - открыто носили ножи и кинжалы на поясах. Все опрошенные кулачные бойцы единодушно оценивали нож как символ мужчины, воина, свободного человека, подчеркивали его обязательную принадлежность костюму -"...без ножика ни кто не ходил - позорно...". Право носить оружие они воспринимают как естественное, более того, считают это необходимым условием безопасности и обязанностью мужчины.

В районе Кушалина (с. Ведное.) нами был зафиксирован артельный обычай, по которому несовершеннолетним юношам не дозволялось носить пояса и рубахи навыпуск. Они должны были заправлять подолы в штаны. По принятию парня в первую (младшую взрослую) "беседу", ему разрешалось носить пояс толщиной в один палец, по прошествии трех лет - толщиной в два пальца, и еще через три года, при переходе в старшую взрослую "беседу" артели - толщиной в три пальца.

В древних новгородских традициях было принято выделять воинскую, боярскую знать золотыми поясами. Позднее этот обычай фиксируется в среде новгородской знати - у окупечившихся бояр. В дохристианской Залеской Руси было принято украшать пояс различными привесками, по которым можно было узнать "родову" мужчины, его религиозные предпочтения, род занятий. По поясу воина можно было судить о его заслугах. Весьма вероятно, что пояс как один из древнейших видов одежды, сохранил наиболее архаичные черты племенной ритуальной символики. Не случайно в боевой артели, этой наследнице вольных боевых дружин, сохранились такие устойчивые функции пояса, как отображение знаков заслуг.

Порты кулачного бойца были обычного традиционного кроя (позднее их вытесняют брюки), но с несколько более широкими порчинами, вероятно, из-за необходимости свободно двигаться в бою. Весьма характерной чертой был напуск на сапоги "пузыри" Изначально это было вызвано практическим расчетом: "Парчины нужно так напустить, чтоб ножика в сапоге не видать было" Единообразия в типах обуви не было, однако нами замечено, что сапоги являются более предпочтительным, "фасонистым" видом обуви.

В Рамешковском, Калининском, Лихославльском р-***, кулачники предпочитали сапоги "щучки", которые заказывались у промышляющих проезжих сапожников. Описывают их так: короткие сапожки с аккуратным несколько заостренным носком, на маленьком каблуке, с широким голенищем, шились из мягкой телячьей кожи. Людей, не имевших сапоги, дразнили. За пристрастие мужиков к обмоткам целое село обзывали "белоножками" (С. Кушалино Рамешковского р-на).

Пояс.

С глубокой древности на Руси пояс составлял непременный компонент как мужской, так и женской одежды, занимал значительное место в духовной и хозяйственной сферах жизни славян. Само слово пояс является общеславянским.

В древнерусском костюме пояс применялся не столько для поддержки верхней части костюма, - поясная одежда держалась не собственно на поясах, а на вздетых шнурах - чашниках - столько для того, чтобы сохранить тепло. Пояс в это время и в последующие периоды истории являлся социальным знаком, нередко представлял регалию определенной должности. Простонародье подпоясывалось простым ременным поясом, люди побогаче имели на поясах медные бляхи и железные пряжки разнообразных форм. Высшие должностные лица, военачальники, крупные феодалы, князья носили драгоценные пояса, часто украшенные золотом и усыпанные каменьями, В этом плане показательно, например, что Никоновская летопись в рассказе о междоусобной войне между сыновьями Всеволода III Юрием и Константином в 1216 г. упоминает "Добрыню Рязанича Златого пояса". Иностранцы называли членов новгородского Совета господ - высшего магистрата этой феодальной республики - "золотыми поясами". В духовных грамотах великих князей и царей дорогие пояса нередко упоминаются в качестве наследуемых фамильных драгоценностей. Сыновья великих князей, наследуя уделы, вместе с ними получали и драгоценности, среди которых обязательно были золотые пояса. По свидетельствам современников, у Ивана Калиты было десять драгоценных поясов, у Дмитрия Донского - восемь. Из-за драгоценного пояса князя Василия Косого в 1433 г. разгорелась феодальная война.

К поясу - ременному или золотому -обычно привешивались разного рода необходимые вещи: нож в ножнах, ложка в футляре, латунный или роговой гребень, Поскольку во времена средневековья карманов на одежде обычно не было не только в женском, но и в мужском костюмах, то на пояса обязательно навешивались сумочки, заменявшие карман - калиты и мошна.

Широкие матерчатые кушаки ярких расцветок стали непременной принадлежностью мужской одежды начиная с XIV века, вследствие, как считает Е.В.Киреева, ордынского влияния, В домонгольскую эпоху рубаху навыпуск подпоясывали исключительно нешироким ременным поясом. Рядовые горожане поверх кафтана подпоясывались кумачовыми или бумажными кушаками, богатые имели кушаки из более дорогих, нередко привозных материй с особо украшенными концами, которые свисали впереди книзу.

В ХУШ-Х1Х веках широкие цветные кушаки бытовали главным образом в одежде простонародья. Наряду с ними в постоянном обиходе были ременные пояса разной ширины и расцветок, но без металлических блях. Кожаные пояса носили, как правило, мужчины. Бытовали также пояса из лыка. Наиболее широко были распространены в XIX веке плетеные и тканевые пояса из шерсти и других ниток. Узкие тканые пояса служили в основном для подпоясывания рубахи, широкими же (кушак, опояска) подпоясывали верхнюю одежду.

Широкие и длинные пояса, длиной до 3-4 метров, несколько раз обертывавшиеся вокруг талии, наиболее характерны для украинского и южнорусского костюма. В старину в качестве праздничных поясов, особенно среди казачества, широко бытовали шелковые кушаки турецкого и персидского производства, В конце XVIII века в Белоруссии возникло производство шелковых, так называемых, слуцких поясов, которые не уступали по качеству и красоте поясам восточной работы. Однако, большей частью пояса ткали сами крестьянки. Праздничные пояса орнаментировались, концы их украшались кистями, которые свешивались до колен и ниже. В XVIII веке курильщики стали вешать на пояс огниво, кисет с табаком и трубку. Девушки и женщины нередко укрепляли на поясе сшитый из ткани карман - лакомку для сластей или карманы для денег.

Существовало два способа подвязывания пояса: очень высоко под грудью и низко под животом ("под брюхо"). Последний способ был более распространен, поскольку он давал возможность сделать большую пазуху, куда можно было что-то положить.

Пояс был предметом престижным и вообще охранительным. По старинным представлениям, сохранившимся до первой четверти XX века, ходить без пояса было "грешно", как и без креста. Считалось особенно большим грехом быть без пояса на молитве, а также обедать и спать неподпоясанным. Многие по обычаю снимали пояса только в бане. Необходимость постоянного ношения пояса отчетливо просматривается в старинной русской загадке: "Днем как обруч, ночью как уж; кто отгадает, будет мой муж? (Пояс)". Пояс считался талисманом, постоянно оберегающим человека от нечистой силы, особенно от лешего и домового.

Пояс играл большую роль в традиционных народных обрядах восточных славян. Эта сфера функционирования пояса подробно исследована Г.С.Масловой. У северно-русских девушек бытовало такое гаданье. Растянув пояс во всю длину на земле, девушки трижды кланялись ему, приговаривая: "Пояс, ты мой пояс! Покажи ты моего суженного пояс!" После этого девушка клала пояс под подушку и во сне должна была увидеть своего будущего жениха. Через пояс в Егорьев день вешний (23 апреля по старому стилю) выгоняли скот на пастбище после зимнего стойлового содержания. Перед отправлением к венцу белорусская невеста вешала пояса в тех местах или над теми предметами, от которых ожидала благополучия. Желая хлебного довольства, вешала пояс в амбаре, скота - в хлеву, имущества - над сундуком.

Пояс давался каждому ребенку при крещении, однако одевался по обычаям одних мест через сорок дней после рождения, по обычаям других - на годины, Распоясать человека означало обесчестить его. Красный пояс, подаренный женой мужу, охранял его от лихого ока, от наговора и от чужих жен. Особо украшенные пояса были обязательны для жениха и невесты. Повязанные через плечо пояса служили отметкой свадебных чинов. Пояс нередко прикреплялся к дуге свадебной повозки, Поясом нередко невеста одаривала участников свадьбы. У белорусов невеста на запоинах опоясывала жениха, на вторых запоинах - свата и, кроме того, поясом обертывали бутыль или бочонок с вином. После свадьбы невеста одаривала пояском за услуги тех, кто наливал воду в рукомойник, кто зажигал лучину, кто приносил яичницу, кто готовил постель и т.д.

В селах Рязанской губернии, когда свадебный поезд был готов к отъезду, дружка возвращался в избу специально за кушаком, чем подчеркивалось особое значение этого предмета одежды, Удары поясом на свадьбах сопровождались пожеланиями удачи, способствовали таковой. В Псковской губернии при отправлении свата к невесте его ударяли пояском, говоря при этом: "Не я бью, удача бьет". Пояс кидали на рушник, на котором стояли в церкви брачащиеся. Мать жениха благословляла молодых с хлебом и пояском. Связывание жениха и невесты поясом или кушаком имело широкое распространение у восточнославянских народов. В Касимовском уезде Рязанской губернии, связав жениха и невесту кушаком, стукали их головами, чтобы жили "ладно да гладко". Причем кушак с себя снимал крестный отец невесты, а затем повязывал его себе через плечо. В Тамбовской губернии существовал обычай обводить молодую жену вокруг стола, при этом дружка снимал кушак с жениха и связывал его с невестой, что являлось символом неразрывной связи будущей супружеской пары. В Островском уезде Псковской губернии человек, наделенный, по представлениям окружающих, особой колдовской силой, за конец пояса отводил невесту вместе с подружками в баню. Там он подавал конец пояса невесте и вел ее за полок, оставшимся же концом пояса он перевязывал невесте правую руку, ногу и грудь, приговаривая при этом: "Ноги к ногам, руки к рукам, к грудине грудину". Делалось это для того, чтобы муж с женой в будущем шли рука об руку, нога в ногу, не расходились и любили друг друга. Антропоморфная роль пояса проявлялась и в следующем обычае, зафиксированном в первой половине XIX века. Вместе с поясом жених повязывал себе суровую нитку с сорока узлами и творил богородичную молитву. Узел, как известно, имеет охранительное значение. Одновременно эти узлы имели отношение к представлениям о деторождении.

Считалось, что сколько узлов на поясе, столько будет и сыновей у молодой.

Дарение девичьего пояса было связано с представлениями, относившимися к пожеланию детей. В доме родителей на колени молодой сажали мальчика, она целовала его и дарила "девичь пояс".

В Калужской губернии старухи-знахарки носили пояса с "громовыми стрелами", то есть, с белемнитами, которые находили окрест местные крестьяне. Стрелы эти, по местным представлениям, имели магическую силу.

В Курской и Харьковской губерниях новорожденного ребенка обычно в течение первых сорока дней не подпоясывали. Лишь после истечения шести недель крестная мать приносила ему в подарок поясок, рубашку и крестик. В Московской губернии крестная подпоясывала ребенка, когда ему исполнялся год, поставив его предварительно к печному столбу и приговаривая при этом: "Будь здоров и толстой как печной столб".

По народным представлениям умершего мужчину непременно следовало подпоясать.

Пояс, по традиционным представлениям, увеличивал силу мужчины. Англичанин Коллинз, посетивший Московию в 1******6 годах, отмечал, что по воззрениям русских пояс, надетый на одежду, придает человеку физические силы. В этой связи обращает на себя внимание широко употребляемое и сегодня в разговорной речи и в языке художественной литературы старинное русское присловье "заткнуть за пояс", что означает значительно превзойти кого-либо в чем-либо, Абсолютные соответствия этому фразеологизму имеются в украинском языке - "заткнуты за пояс (пасок)" и в бело русском - "затыкаць за пояс". Полагают, что первоначально это выражение означало превосходство в физической силе и ловкости. Напомним, что у восточнославянских народов довольно широко бытовал особый вид традиционных спортивных состязаний - "борьба на поясах", где большую роль играла именно физическая сила. Вероятно, рассматриваемый фразеологизм употреблялся в форме похвальбы перед боевыми схватками и в подобного рода традиционных мужских состязаниях - в кулачных боях, борьбе, палочных боях и т.п.
IDE 17.04.2015, 17:33
А вот интересно черная спортивная шапочка на лысом затылке как говорит о психологическом состоянии человека?:o
REC 17.04.2015, 17:52
Когда ещё был пацаном лет 12 - жил как раз в одном из самых "группировочных" районов. Так там это как раз считалось признаком принадлежности к группе, крутизны и готовности драться, удали. Традиция в очередной раз себя проявила:)
REC 20.04.2015, 15:34
Базлов Г.Н. о Бузе.

Взяться за перо меня побудили многочисленные статьи, посвященные традициям русского рукопашного боя, в которых авторы, в основном ссылаясь на другие публикации, тоже написанные понаслышке, так преподносят Бузу, что никто из носителей традиции не узнал бы в ней свою систему. Хочется рассказать об этом способе жить и сражаться, глядя изнутри, ничего особенно не доказывая, как есть. Сразу условимся, что мы будем рассказывать об обычае воинских родов, Бузе, в том виде, в каком она существует сегодня, делая экскурсы в историю и этнографию. Нам кажется, что многим читателям будет небезынтересно узнать, что это не только стиль борьбы.

Еще недавно существовало, да и по сей день существует множество сложившихся систем палочного, ножевого, кулачного боя, борьбы и многих других целостных комплексов воинских знаний, которые замыкались внутри деревенских (и городских) артелей кулачных бойцов, зачастую скрывавших друг от друга наиболее эффективные техники боя и методики обучения. Все эти способы боя, обучения и состязания назывались «Буза». Иногда употреблялся как синоним древний термин «Галаниха», шире распространенный на юг от Твери. Для названия музыкального наигрыша, под который проходили состязания, часто использовали в различные названия: «Шараевка», «Калинка». Название «Скобарь» взято в качестве собственного стилевого наименования обществом петербургских любителей кулачного боя. Это вполне правомерно, так как руководитель школы сам вправе определять как называть свою систему.

Чтобы не сбивать с толку читателя, поясним, что корни нашей Бузы как системы и культуры разнятся с петербургскими, хотя на сегодняшний день в печати нагромождена такая путаная несуразица, что не разобрать уже, кто, когда и кому там что-то сказал. Воинская культура боевых артелей северо-западной Руси, видимо, имеет какого-то общего предка-прародителя, почти не различимого в глубинах тысячелетий. Мы еще вернемся к рассмотрению этого древнего корня нашей традиции.

С 1989 года наши исследователи организуют экспедиции (хочется подчеркнуть — профессиональные, научные) на базе Тверского государственного университета по деревням Тверской области и сосед¬них регионов с целью сбора информации о наиболее эффективных способах боя и преподавания, бытовавших в разных бузовских артелях кулачных бойцов. Экспедиции начались с подачи взрослых уже людей, которым родители, кулачные бойцы, с детства привили любовь к русской борьбе. Несмотря на начавшийся после войны активный распад артелей (крестьяне уезжали из деревень, получив паспорта), многие переселенцы сохраняли в роду артельные традиции боя, так как они были функционально необходимы. Конечно, цельная боевая культура Бузы без артели кулачных бойцов вырождается, однако во многих семьях удалось сохранить системы боя почти в канонической форме. Желание разобраться в традициях Бузы, в обрядности, попытаться отыскать истоки и побудило нас заняться поиском бойцов и боевых артелей.

Некоторые сердитые писатели обвиняют занимающихся русской борьбой в фальсификации: мол, не сохранилось письменных источников и печатных свидетельств этнографов. Враки! Отсылаю Вас к прекрасной книге Лукашова «Ведь были схватки боевые» и к исследованиям доктора исторических наук Горбунова. Убедительные, точные, достоверные книги. Хорошо, скажет сердитый писатель, вероятно изучавший борьбу по книжкам, а где же тогда учебники по борьбе? Почему их не написали, ведь у всех есть: у японцев — пожалуйста; у китайцев — тоже; даже у европейцев есть. Где же ваши русские, с вашей всеобщей грамотностью, чуть не с X века? Вот тут мы можем только развести руками: «звиняйте хлопцы — бананив нема».

Не сложилась в русской культуре передача такого специфического опыта через бумагу. Обычай требует: «из рук в руки, от сердца к сердцу». Русское боевое искусство — традиция не письменная и дописьменная, также, как песня, пляс, деревянное зодчество. Настоящее русское пение до сих пор также плохо известно среднему современному человеку, как и русская борьба. Скажу больше, большая часть современных русских этой настоящей русской песни никогда не слышала и даже не догадывается о том, что такая песня есть. Между тем, русская песня — это сложная наука, отличная от всего к чему мы привыкли и решительно не поддающаяся записи европейской нотной грамотой.

Русские былины стали известны просвещенной интеллигенции лишь во второй половине XIX века. До этого литературная богема вздыхала по «Роланду» и «Нибелунгам», со стыдом глядя на свой народ, неспособный породить эпические произведения. Обнаружение былинного эпоса было своеобразным взрывом, разрушившим привычное пренебрежение к русской культуре, обратившим внимание общественности на свой народ. Перед сказителями открылись двери консерваторий, им рукоплескали музыковеды, певцы, члены императорского дома. Сейчас нам кажется, что былины, нашу исконную традицию, чи¬тающий мир знал всегда, что они преподавались в школах в качестве примеров народной поэзии, что все это добротно, радостно и на века. Однако большинство из соотечественников так и не услышали ни разу в жизни как звучат былины, а ведь их надо петь.

Гусли, древнерусский музыкальный инструмент, известный нам из хроник, песен и скомороший, считался исчезнувшим. Никто не брался утверждать уверенно как он выглядел, не говоря уже о том, чтобы описать принцип игры. Восьмидесятые годы XX века ознаменовались «открытием» гуслей. Собиратели разыскали в деревнях не только сотни инструментов, но и живых гусляров, научились делать гусли, овладели игрой на них. На сегодняшний день можно говорить уверенно: гусли дожили до нас, дожила и культура игры на них. Но известно ли об этом нашему среднестатистическому соотечественнику? Нет!

Почему же так получается, что мы не знаем свой народ, почему мы всегда склонны унижать его перед другими, перед собой; может мы не любим Россию или не знаем? Как же и где сохранилась традиция рукопашного боя, как она передавалась?

Среда, сохранившая Бузу — это артель кулачных бойцов, называемая иногда «партия», «ватага». Это боевое объединение мужчин было призвано поддерживать порядок в деревне, защищать жителей, улаживать конфликты с соседями, проводить боевые состязания с соседними артелями бойцов. Бойцовская артель — прямая наследница опыта дружин повольников северного казачества, которые своими отважными пешими и ушкуйными походами сохраняли мир и порядок во всей северо-западной Руси. Позднее большая часть их была вытеснена на окраины государства политикой московских князей, удержавшиеся на родине повольники донесли до нас традицию своего уклада, сберегая ее в боевых артелях.

Желающих проследить родство культуры северо-западных воинов «повольников», «ушкуйников» с казаками, отсылаю к книге Е.П.Савельева «Казаки — история» (Новочеркасск 1915 г.), переизданной во Владикавказе в 1991 году (см. главу «Новгородские повольники на Дону», с. 263—291). Немного из книги: «Казаки-новгородцы на Дону — самый предприимчивый, стойкий в своих убеждениях, даже до упрямства, храбрый и домовитый народ. Казаки этого типа высоки на ногах, рослы, с широкой могучей грудью, белым лицом, круглым и малым подбород¬ком, с круглой головой и малым лбом. Волосы на голове от темно-русых до черных; на усах и бороде светлые, волнистые. Казаки этого типа идут в гвардию и артиллерию (Типы донских казаков, с. 266). Новгородцы также занесли на Дон названия: атаман, стан, ватага, ильмень (общее название чистого озера) и др.» (с. 267).

Не будем углубляться в рассмотрение безусловно заметного родства казачьей и повольничьей культуры, отметим только, что нынешнее модное кое-где разделение на казака и русского, мужика и дружинника — это от лукавого, да от чахоточного климата бетонных мегаполисов. Тут надо успокоиться. Россия не Япония. Здесь каждый род — род воинский, потомственный в сто каком-то поколении. Здесь главное не сравнивать, не умничать, а смотреть на свой народ, как на собственную руку уверенно и спо¬койно: это наше. Восток есть Восток, Запад есть Запад, Россия — это Россия.

Как проходило обучение в боевых артелях?

Объединения кулачных бойцов складывались внутри деревни по возрастам. У детей они назывались «беседы», которых могло быть от трех до семи. Во взрослую «партию» переводили, приблизительно, к 18 годам или перед армией. Деревенские артели объединялись в «округ», обычно вок¬руг церкви. Таким образом, все бойцы относились к одному приходу, и объединение их было скреплено не только воинским братством, но и соборной мо¬литвой в общем храме. Передача опыта и навыков происходила в «беседах» и поднималась на новую ступень с переводом в старшую «беседу». Большую роль в обучении молодежи играли родители, старшие братья, дядья. Во многих семьях приберегались особые «ухватки», которые старались скрывать от посторонних. Внутри артели постоянно проходили состязания, где каждой семье хотелось, чтоб победил именно их род. Особую роль играют «дядьки» — это наставники в «беседах» или в более мелких группировках ребят. Роль «дядек» похожа на роль современных тренеров, следящих за общей подготовкой бойцов, проводящих сборища (тренировки). Старшие беседы тоже выполняют своеоб¬разную педагогическую роль по отношению к млад¬шим, они должны постоянно «ерошить» молодежь, без высокомерия и злобы создавать им трудности, мучить, поколачивать, «топить» в реке, бросать в одежде в воду, забрасывать снежками, расстреливать рябиной из трубок и многое другое. Все это вырабатывает у молодежи осторожность и постоянную готовность к отражению нападения.

Однако, если получалось, что младших обижали, и они не могли дать отпор чужакам, то старшая беседа обязана была заступиться и дать сдачи злоумышленникам; если этого не делалось, то старшие наказывались еще более старшими. Иногда детские конфликты дорастали до размера артельных, тогда они замирялись на уровне утаманов, либо назначались бои между деревнями.
Тренировки значительно отличались от принятых теперь в спортивных секциях. Большая часть из них — это состязания на «сборищах» в борьбе, различных видах кулачного и палочного боя, других боевых состязаниях. Во время непраздничных сборов бойцы перенимали навыки боя от старших или от дядьки, под его руководством. Сборища проходили летом на улице, на горах, на перекрестках дорог, на мостах. Осенью, весной и в дождь собирались на токах, в пус¬той шахе, в ригах, зимой откупались избы.

В наше время сложились приспособленные к современной жизни традиции. Занятия начинаются с общего построения и чтения основных молитв и молитв «перед учением». Заканчиваются занятия так¬же построением и чтением молитв «после учения». Если тренировка проходит на улице, то молитвы читаются либо стоя в кругу, либо лицом на восток.

По обычаю оружие находилось у выхода из избы — «чтоб удобно встречать было». Вслед за этой традицией принято оставлять тростки, ножи, вообще любые боевые тренировочные снаряды около выхода из зала, в углах и на стенах. На стены можно повесить старинные картины, лубки или гравюры, изображающие поединки бойцов, борцов, портреты дядек-стариков. Места для тренировок хорошо вы¬бирать недалеко от водоемов, чтоб каждое занятие заканчивать купанием или обтиранием снегом. Для общего обсуждения, которым заканчивается каждая тренировка артель садится на лавки или на землю кругом, который должен быть ровным, круглым, без «дырок». Зал должен мыться дежурными перед каждым занятием независимо от его чистоты и того, ваш это зал, или временно вами занимаемый.

Традиционно у кулачных бойцов не было какой-то особой одежды, они одевались в обычный русский
народный костюм. Говоря точнее, была особая мода в ношении этого костюма, и по ней можно было безошибочно определить кулачного бойца. Символика ношения шапки, кафтана (позже пиджака) со¬общала знающему человеку о намерениях бойца, о его настроении. Традиция требует от нас занятий в повседнев¬ной одежде, той, в которой работаешь и отдыхаешь, это позволяет психологически закрепиться в отношении как к одному из видов воинской формы. ДЛЯ полевых выходов и сборов хороша военная полевая форма, так как она функционально приспособлена для таких условий.

Со времени официального разрешения занима¬ться боевыми искусствами (прежде по подвалам и сараям скрывались не только каратисты, хотя теперь это время вспоминается как золотое) сложился обычай тренироваться в национальной одежде. Такие занятия очень важны, так как, боец носящий одеж¬ду предков, в которой они столетиями отстаивали независимость Отечества, внутренне объединяется с ними, перестает чувствовать разрыв поколений, быстрее приходит к пониманию русского воинского духа. Пропорции сочетания этих трех видов одежды устанавливает дядька, важно, чтоб все было к месту и имело смысл.

К традиционной одежде, надеваемой на праздники и иногда на тренировки, относится рубаш¬ка-косоворотка (на Северо-Западе — голошейка), портки, тканый пояс. В качестве обуви используются «щучки» — короткие сапоги из мягкой кожи. Рубашка носится навыпуск, подол должен закрывать разрез на портах. Рубаха подвязывается поясом, узлы опоясок традиционно регламентируются соответственно ситуации: праздник, на драку, в гости, в церковь, в лес и другие. Она шьется из прочной ткани (цвет не имеет значения), для праздников желательно иметь специальную нарядную косоворотку, лучше с вышивкой. Желательно, чтобы в тех местах где начинает развиваться Буза, народный костюм восстанавливался наиболее точно в соответствии с местным обычаем, вне зависимости от того, была ли в этом регионе развита наша традиция или нет — все мы русские, все одного рода.

Тренировка может проходить под народную музыку, дядька решает под какую. Бои проводятся под специальную музыку (любые наигрыши «под драку»), если нет инструментов, то можно состязаться под хлопки ладоней, под бубен, под удары палка о палку, нож — об нож, пение «под язык».
Традиционно важными элементами подготовки бойца в древности были рыбалка и охота. Навыки маскировки, скрадывания, следопытства, установка силков и ловушек, ночевка в лесу, в болоте, в поле, добывание пищи, изготовление необходимых в по¬ходном быту предметов обихода, меткая стрельба и бесчисленные лесные уловки приносили неоцени¬мую пользу бузнику.
В современной жизни этот комплекс можно час¬тично заменить походами на дальние дистанции и вылазками «на выживание», охотой и рыбалкой. Во¬дяные и лесовые обычаи бойцовских артелей настоль¬ко самобытны и обширны, породили вокруг себя сто¬лько легенд, что об этом следует писать в отдельной работе.

Система питания — это традиция православных постов. Традиционные постные дни в среду и пятницу, так же четыре больших поста: Великий, Петров, Успенский, Рождественский. В эти дни предписывается не только воздерживаться от мясной, молочной, иногда рыбной пищи, но, что важнее, говеть, исповедоваться, причащаться, стараться искоренить в себе душевные пороки.

Желающим глубже познакомиться с традициями православного поста следует обратиться за разъяснениями к священникам, а если нет такой возможности, то к книгам подвижников православной церкви. Рецепты постных блюд тоже можно найти в книгах.

К особому разделу питания можно отнести опыт употребления в пищу дикорастущих растений, способы приготовления пищи в лесу, травничество. Знание свойств трав и деревьев позволяет человеку быстрее высыпаться и восстанавливать силы, ободряться, когда клонит в сон, сохранять здоровыми ноги, даже если приходится неделями бродить по болотной жиже.

Лесные обычаи боевой артели не менее богаты опытом наблюдения за дикими животными. Охотник не мог не симпатизировать хищным зверям, наблю¬дая за ними, он перенимал некоторые повадки, хитрости, способы охоты. Это привело к тому, что в некоторых партиях кулачных бойцов складывался образ зверя-символа мужской группы. Принятых в артель обучали плясать «волчком», «горбатым» (медведем), «соколиком», изображать зверя в святочные вечера (надев шкуру), собирая артелью «срядчиков» как бы «дань» с окрестных деревень: «кто не даст пирога — сведем корову за рога, кто не даст хлеба — уведем деда». Возможно в старину эти поборы носили более серьезный характер, ведь артель древности — это ро¬довая дружина, которая обязана была защищать свой род, вести войны и требовала к себе соответственно¬го уважения, к которому относилась и общеродовая обязанность праздничного кормления — «братчины». Неслучайно в боевой терминологии так много звери¬ного: удар «рогач», «волчий бег», «волчьи ноги», удар «зуб», движение «волчком», встреча атаки «соколи¬ком» и многое другое.

То не мстински ли волки воют,
Не хотят мириться?
То не нас ли созывают
На ножах побиться?


Даже в современных бойцовских объединениях северо-западной Руси очень широко распространен обычай оформлять рукоятки ножей в форме звериных, птичьих, рыбьих голов. Головы рысей, волков, лисиц, быков, соколов, орлов, щук украшали боевые ножны, да и само общее прозвание таких ножей бы¬ло сродни хищнику — «щука», «щучка», «щукарь», видимо имея ввиду их боевое назначение и форму клинка.

Нередко звериная морда на рукоятке соответствовала любимому зверю, и тогда во время «ножовщины» (состязания по бою на ножах), у бойцов-соперников, бой становился как бы дракой двух зверей, а ножи — их символами. В мифологии восточных славян сражением в образе зверей закончился последний бой Кривды с Правдою. Они принимали вид разных животных, пока в образе волка не победила правда.

Бои на ножах, «ножовщина», чаще всего носили характер судебных поединков, «Божьего суда»: бой¬цы верили, что Бог поможет правому и выявит покривившего душой.
Рисунки сцепившихся зверей широко распространены в каменной и деревянной домовой резьбе, вы¬шивке, в росписи и фресках. Человеку, знающему обычай, они напоминали: «Кривда борется против Бога, и поле битвы — сердце человека».

Особую роль в вос¬питании бойцов, играли сказочники. Волшебные сказки, слышанные с детства, привычные и знакомые, как родная природа, к восемнад¬цати годам открывали юноше свое заветное значение.

На Северо-Западе Руси сохранился редкий обычай мужских сказок, которые передавались мальчикам дедами и отцами. Особую роль брали на себя отцы-крестные, в их обязанность входило объяснять в совершеннолетие сокровенное значение сказок.

Предания рассказывают о том, что в древности существовали специальные «школы» для мальчиков, в которых с 12 до 18 лет обучались подростки. Говорят, что школы эти находились в лесу или внутри холмов, в пещерах, формы обучения были «дневная» и «заочная» с установочными сессиями.

До нашего времени такие школы не дошли, сохранились лишь воспоминания о них и семейные, родовые традиции толкования сказок.
Страница 14 из 49 « Первая \ 4 \ 10  11  12  13  14  15  16  17  18 / 24 / 34 / Последняя »
Похожие темы
Буза - мир воинских традиций Руси